?

Log in

No account? Create an account
joke

Сказка на ночь

Пролог.

Большинство считает, что баранов не берут в капитаны кораблей. Так что если вы – маленький белый барашек, мечтающий о море, поделиться вашей мечтой вам буквально и не с кем, засмеют. На закате, когда стадо возвращалось домой с пастбища, барашек убегал ото всех на окраину деревни, забирался на старый забор и глядел вдаль, за лес. Ему казалось, за лесом находится совершенно другой мир, полный приключений и неведомых тайн. Барашек закладывал переднее копытце за спину, представлял себя невозмутимым капитаном на мостике корабля и рассказывал подсолнуху, росшему у забора, обо всех чудесах, что видел на горизонте.

В отличие от овец из стада, подсолнух никогда не смеялся над фантазиями барашка, не говорил, что все это досужие выдумки. Кто-нибудь мог подумать, что молчание подсолнуха неудивительно, говорящие цветы не встречаются даже в сказках. Но барашек точно знал, что подсолнух поддерживает его во всем и тоже хочет путешествовать. Подсолнух был Настоящим Другом.

Прошло лето, наступила осень. Однажды вечером белый барашек прискакал к забору, но подсолнуха там не было... Барашек было удивился - куда мог пропасть его молчаливый друг, а потом догадался, что в тот день неожиданно произошло чудо. Несомненно, подсолнух уехал путешествовать. Наверное, корабль его уже ждал, подсолнух очень спешил и не успел попрощаться. Барашек на него не обиделся, хотя ему и было немножко одиноко сидеть в тот вечер на заборе. Он дал себе слово, что как только отрастет его шерстка после осенней стрижки, он тоже отправится путешествовать и где-нибудь обязательно встретит своего друга подсолнуха. Барашек счастливо вздохнул, представляя их радостную встречу, и пошел домой спать. Ему снились веселые сны.

Глава 1.

Капитан дальнего плавания Аполлон Степанович Рыжиков был добрейшей души человек, о чем знало все пароходство. Даже самые отъявленные скептики не могли бы в этом усомниться, особенно после того, как Аполлон Степанович взял в команду матроса Веню Синичкина, от которого под любым предлогом отказывались все капитаны. Нет, Веня плохим матросом не был, был он матросом обыкновенным. Закавыкой была Венина бабушка. Анна Ивановна Синичкина считала своим бабушкиным долгом следить за жизнью любимого внука и посему писать пространные письма его начальникам с целью выяснения, как идет у Венечки работа, носит ли он теплые носки и хорошо ли ведут себя в его присутствии муссоны, пассаты, пираты и акулы. Если капитаны не отвечали, то бабушка Анна Ивановна писала начальникам капитанов, а потом начальникам начальников, а потом приезжала лично, и уже после второго приезда бабушки в пароходство ни один капитан не хотел иметь дело с Веней Синичкиным. Кроме, как известно, капитана Рыжикова.

Получив очередное письмо Анны Ивановны, Аполлон Степанович сердито пыхтел, недовольно кряхтел, тяжело вздыхал, возмущенно закатывал глаза, но потом садился за стол, сурово сдвигал брови, расправлял плечи, выпячивал грудь и аккуратно выводил «Глубокоуважаемая бабушка, мадам Синичкина!» Дальше капитан терпеливо и вежливо отвечал на все бабушкины вопросы. Закончив писать, он снова сурово сдвигал брови, задумчиво смотрел вдаль и только после этого заклеивал конверт.

Заметим к слову, что капитан дальнего плавания Рыжиков сурово сдвигал брови, расправлял плечи, выпячивал грудь и задумчиво смотрел вдаль всякий раз, завидев интересную женщину, а иногда и просто о таковой вспомнив. При этом, по мнению Аполлона Степановича, он выглядел ого-го! («Ого-го!» означало - на выбор - «орлом», «настоящим морским волком», «мужчиной хоть куда», «отважным мореплавателем, повидавшим дальние страны, преодолевшим трудные трудности и сражавшимся с коварными врагами», а иногда все вместе взятое). И хотя бабушка матроса Синичкина не казалась Аполлону Степановичу интересной женщиной, будучи человеком интеллигентным и воспитанным, он заставлял себя проделывать привычный ритуал каждый раз, когда отвечал на ее письма.

Женщины обычно не очень активно реагировали на капитанский ритуал ухаживания. Заметив отсутствие интереса к собственной персоне (или, вернее, не заметив его, интереса, присутствие), Аполлон Степанович вздыхал и думал, что все дело, конечно же, в фамилии и усах. Вернее, в неправильной фамилии и несуществующих усах. Настоящий морской волк, героический путешественник должен обязательно носить усы или звучную фамилию Крузенштерн, Беринг, либо, на худой конец, Миклухо-Маклай. А лучше и усы, и фамилию одновременно. А то что это за капитан дальнего плавания – Рыжиков?

Аполлон Степанович даже думал в будущем взять фамилию жены, окажись она более героической, но все упиралось в две серьезные проблемы. Первая – отсутствие у капитана невесты, вторая – наличие у капитана папы и дедушки, которые с детства мечтали о море, но проработали всю жизнь бухгалтерами. Они так гордились появлением в роду Рыжиковых настоящего капитана дальнего плавания, что Аполлон Степанович, добрейшей души человек, не мог их разочаровать, став, к примеру, Аполлоном Переяславль-Залесским или Рябокобылко. Поэтому, может, даже и хорошо, что не было у капитана невесты с героической фамилией.

Проблема отсутствия у капитана усов тоже все никак не решалась. Аполлон Степанович признавал исключительно усы длинные, холеные, завитые вверх, как у испанских грандов на старинных картинах. Испанцев Аполлон Степанович весьма уважал и почитал настоящими мореплавателями. Испанские усы можно подкручивать (сурово сдвинув брови и расправив плечи), имея вид при этом роковой и загадочный, безусловно производивший бы нужное впечатление на интересных женщин. Но у Аполлона Степановича такие усы все никак не приживались. Даже Специальный Гель Самой Сильной Фиксации не помогал – от ветра и влаги усы Аполлона Степановича опадали и придавали ему сходство с запорожскими казаками, которые хоть и любили крепкие выражения, но образцом героических мореплавателей все-таки не являлись, при всем рыжиковском к ним уважении. Поэтому Аполлону Степановичу приходилось чисто бриться каждое утро, и интересные женщины так и продолжали не реагировать на его сведенные брови и расправленные плечи. Впрочем, Аполлон Степанович, человек добродушный, сильно по этому поводу не огорчался и всегда надеялся на лучшее.

Глава 2.

О том, как капитан Рыжиков оказался на необитаемом острове, история умалчивает, смеем только заверить, что не было ни страшной морской бури, ни бунта на корабле. Просто в один прекрасный день (хотя кто-то, возможно, и не посчитал бы такой день прекрасным) Аполлон Степанович вдруг обнаружил, что находится на небольшом, но очень симпатичном чистеньком необитаемом острове с зеленой рощицей и весело журчащей речкой. Было раннее утро, солнышко только поднималось, волны бодро накатывали на песчаный берег, и если бы капитан Рыжиков был туристом, он бы только порадовался бесплатному пляжному отдыху. Но Аполлон Степанович был не туристом, а капитаном дальнего плавания, и тут же принялся за работу.

Исследовав, как и полагается отважному мореплавателю, окрестности, Аполлон Степанович наткнулся на слегка засыпанный песком большой ржавый сундук. Вопреки ожиданиям, сундук не был закрыт на секретный замок – на нем вообще никакого замка не оказалось. Однако не оказалось в сундуке и пиратских сокровищ, вопреки все тем же ожиданиям. К изрядному, надо сказать, разочарованию Аполлона Степановича, который уже представлял, как отдаст причитающуюся ему долю найденного на благородное дело.

В сундуке одиноко лежал пустой кувшин. Внимательно его рассмотрев, Аполлон Степанович машинально потер медную поверхность – а что еще делать с кувшинами, найденными на необитаемом острове?

В кувшине что-то застучало, из него пошел едкий дым, и капитан Рыжиков аккуратно положил его рядом с сундуком, отступив на пару шагов назад – на всякий случай. Шум усилился. Рыча, чихая, кашляя и отплевываясь, из кувшина в клубах дыма вывалился некто и, споткнувшись о крышку сундука, упал за него, продолжая лежа рычать, чихать, кашлять и отплевываться.

Капитан Рыжиков не потерял спокойствия. Если бы у него были усы, он бы и усом не повел, но поскольку усов у него не было, то Аполлон Степанович встретил шумное появление незнакомца, не дрогнув бровью. А с чего бы ему задействовать брови, если ничего из ряда вон выходящего не происходило? Не по уставу, правда, что есть - то есть, но в книгах такие случаи уже были описаны, а печатному слову капитан Рыжиков свято верил. Именно поэтому Аполлон Степанович спокойно выждал, пока незнакомец за сундуком откашляется, и вежливо спросил:

- Вы... джинн будете?

- Джин?! Буду! – проревел некто. – Джин буду!

Он уцепился за сундук, приподнялся, взглянул на Аполлона Степановича и, поморщившись, добавил уже спокойнее:

- Вообще-то я ром предпочитаю. Ямайский. Но если рома нет, джин сойдет.

Ямайского рома у Аполлона Степановича не было. Не было, впрочем, и джина. И вообще поворот разговора для него оказался для него неожиданностью. Аполлон Степанович подумал с минуту, потом вздохнул и достал фляжку с водкой. Нет, капитан Рыжиков водку сам не пил, предпочитая вино, однако носил с собой фляжку на всякий случай, и вот таковой представился.

Пока незнакомец с видимым удовольствием опустошал фляжку, Аполлон Степанович его рассматривал. Первое, что бросилось капитану в глаза - это усы. У незнакомца были те самые подкрученные усы испанских грандов и пиратских капитанов, усы, которые не потеряли своей формы даже после пережитого. Правда, слегка запылились. Капитан Рыжиков не смог сдержать тяжелого вздоха. Да и весь облик незнакомца выдавал в нем пирата, повелителя морей. Не хватало разве что черной повязки на глазу и деревянной ноги – оба глаза и все конечности у незнакомца присутствовали. На джинна он был совершенно не похож, даром что вылез из кувшина.

Пират вытряс из фляжки последние капли, закрыл ее и отдал Аполлону Степановичу, одобрительно крякнув.

- Не ром! – объявил он. – Но тоже ничего.

После этого пират вытер руку о штаны и протянул ее Аполлону Степановичу:

- Меня зовут Бонс. Джим Бонс, - представился он.

- Капитан дальнего плавания Аполлон Степанович Рыжиков, - с достоинством ответил Аполлон Степанович, не без чувства удовлетворения подумав, что пусть усов у него нет и фамилия негероическая, но имя гораздо длиннее.

Джиму Бонсу, видимо, тоже пришла в голову эта мысль, поэтому оба они замолчали, меряя друг друга гордыми взглядами, раз уж мериться по-другому приличным и положительным мужчинам не положено. Прервал молчание капитан Рыжиков, вспомнив о вежливости.

- Как вы себя чувствуете, мистер Бонс?

- Сюртук болтается, - пожаловался пират. – И две новых дырки на ремне пришлось проделать. Двести лет без воды и пищи – та еще диета. Хочешь похудеть – спроси меня, как.

Аполлон Степанович сочувственно покивал головой. Наметившийся в последние годы животик весьма его расстраивал, и как-то капитан даже пытался поголодать, мужественно продержался без завтрака и обеда, но сломался к ужину.

- И то место, где душа была, иногда ноет, - горько продолжал пират, – к дождю особенно. Может, конечно, и ревматизм, но мне все-таки кажется, душа. Вернее, ее отсутствие. По крайней мере, пока она не досталась этому подлецу, я ничего такого не чувствовал.

- А что с душой случилось? - поинтересовался капитан Рыжиков. Он был атеистом, в наличии у людей души верил только в переносном смысле и потому пошутил: - Уж не продали ли вы ее?

- Нет! – взревел Джим Бонс, стукнув кулаком по крышке сундука. – Клянусь шиньоном моей старой няньки, у этого подлеца Мефисто были крапленые карты! Я проиграл и душу, и все свое состояние, и был вынужден занять это место в этом треклятом кувшине!

Пират пнул кувшин с такой силой, что тот упал в речку, распугав маленьких золотистых рыбок и крикливых лягушек, тут же попрыгавших в воду.

- Понятно, - разочарованно вздохнул Аполлон Степанович. – А я думал, вы джи... дух, заключенный в кувшине и исполняющий желания того, кто его освободит.

- Точно, - мирно сказал Джим Бонс, чье настроение менялось так же быстро, как сердечные склонности ветреных красавиц1. - Я и забыл. Сидя в кувшине, я многому научился.

Он достал из-за пазухи потрепанную книгу и стал ее листать, бормоча:

- Вызвать бурю первой категории... не то. Приворотное зелье... тоже не то. О, вот, нашел.

- Что ты хочешь за мое спасение?! – прорычал пират, картинно воздев руки к небу и потрясая книгой.

- Мир во всем мире, - быстро ответил капитан Рыжиков. Потом подумал и добавил, - Отмену глобального потепления и хьюман-траффика2.

- Хьюман чего? - удивился Джим Бонс. – Э, нет. Обознатушки-перепрятушки. Ты что-нибудь для себя пожелай. Лично. Мир во всем мире – не считается.

Аполлон Степанович застеснялся:

- Дом на островах, умную и красивую жену, йоркширского терьера и зеленого волнистого попугайчика.

Джим Бонс, старательно записывавший желания Аполлона Степановича в книгу огрызком карандаша, поднял голову:

- Четыре. Ты загадал четыре желания. А можно только три. Без волнистого попугайчика.

Аполлон Степанович, несмотря на то, что был человеком добродушным и мягким, торговаться умел и любил. Тоном, специально приберегаемым для таких случаев, он произнес:

- Три желания способна и рыбка выполнить, поймать которую, что в сети, что на крючок - раз плюнуть. А попасть на необитаемый остров, найти сундук и извлечь вас из кувшина, где вы провели двести лет без воды и пищи – работа сложная, нетривиальная, под силу не каждому, и оплачиваться должна соответственно! Поэтому от волнистого попугайчика я отказаться никак не могу, и торг здесь неуместен.

Заметив, что хоть нелестное сравнение с рыбкой и поколебало пиратскую уверенность, но окончательно его не убедило, капитан Рыжиков твердо добавил:

- Ладно, так и быть, согласен на жену без кандидатской степени. Но тогда с кулинарными способностями. И это мое последнее слово!3

Глава 3.

Джим Бонс вздохнул, записал попугайчика в книгу и опять стал ее листать, приговаривая:

- Тааак, Тенерифе, пять спален... заклятие Ибн-Сулеймана, голова оцелота и два мышиных хвостика... Майорка, бассейн во дворе, шумные соседи...

Только капитан Рыжиков хотел сказать, что шумных соседей не очень любит, как внимание его привлек посторонний звук. Аполлон Степанович прислушался. Звук был нетипичен для типичных необитаемых островов – кто-то играл на трубе веселую песенку. Мало того, этот кто-то несомненно приближался, поскольку звук становился все громче и громче.

Из-за рощицы вышел белый барашек, на котором сидел босоногий мальчик с золотой трубой в руках. Джим Бонс, погруженный в книгу, не обратил на них никакого внимания.

- Линда Герритс, двадцать шесть лет, IQ 137, победа на детском конкурсе красоты, кулинарная школа в Лейдене... нет, не пойдет, уже замужем... Софи Браун, двадцать восемь лет, MBA, шеф-повар индийского ресторана, Бирмингем... – бормотал он, делая пометки огрызком карандаша.

Барашек тем временем остановился у сундука, мальчик перестал играть, спрыгнул на песок и хитро посмотрел на Аполлона Степановича. Его белая форма с золотым аксельбантом и золотыми же пуговицами была похожа на ту, что носили горнисты в пионерском лагере, куда Аполлона Степановича отправляли в детстве. «Сбежал», - подумал он, вспоминая свои проделки в нежном возрасте.

- Сбежал, - кивнул мальчик. – Из музыкальной школы. А то мне Мишка подзатыльник отвесил, думает, если он главный, так и драться может.

Мальчик поднес трубу к губам и издал воинственную трель, подчеркивая свое возмущение драчливым Мишкой. Капитан Рыжиков несколько растерялся. Мальчик, похоже, прочитал его мысли. Тут Джим Бонс отвлекся от своей книги и посмотрел на мальчика рассеянно.

- Ты кто? - спросил он.

- Гаврюша, - охотно ответил мальчик. – Ангел.

И в доказательство повернулся спиной. За спиной у мальчика было два небольших белых крыла.

- К-какой ангел? – совсем растерялся Аполлон Степанович. Ни в одной из прочитанных им книг ангелы не ездили на белых барашках, не сбегали из школы и не обладали такими проказливыми физиономиями.

- Седьмой, - так же охотно объяснил Гаврюша, - соло у меня.

И, приняв важный вид, он продекламировал:

- «И затрубил седьмой ангел, и в небе раздались громкие голоса, восклицавшие:
Царство этого мира стало Царством
Господа нашего и Его Помазанника.
И Он будет царствовать во веки веков!»

- Апокалипсис, - добавил он, видя изменившееся лицо Аполлона Степановича и подтверждая его худшие опасения. – Мы репетировали, а Мишка мне подзатыльник дал. У него выход сразу после меня, с драконом драться. Они дракона уже выпустили, а я последнюю ноту затянул, и хор не успел вступить. 4

У Аполлона Степановича голова шла кругом. Он посмотрел на Джима Бонса, но тот давно утратил интерес к мальчику и вновь погрузился в свою книгу, бормоча под нос названия клубов, имена заводчиков йоркширских терьеров и даты вязок.

- А что - уже? – спросил капитан Рыжиков ослабевшим голосом. – Апокалипсис – уже?

- Нееет, - успокоил его седьмой ангел Гаврюша. – Еще нескоро. Мы только недавно репетировать начали.

- А как же ты... вы... здесь, а они без тебя... вас...? – мысли Аполлона Степановича путались.

- Без меня не начнут, – беззаботно сказал Гаврюша. – Будет Мишка знать, как драться!5

- Попугая какого? – вмешался Джим Бонс. – Самца или самочку?

- Самца, - машинально ответил Аполлон Степанович. – Самочки не разговаривают.

Гаврюша его не успокоил. В свете грядущего Апокалипсиса дом, жена и домашние любимцы, о которых он мечтал, казались чем-то незначительными. А ведь сколько человечество не успело сделать: адронный коллайдер только запустили, седьмой фильм о Гарри Поттере не закончили, к теории всего даже не приблизились, и, поди-ка, уже вот-вот конец света... Горькие мысли капитана Рыжикова прервал громкий голос Джима Бонса:

- Ррразойдись! Начинаем!

На крик Бонса отреагировал только белый барашек, который отошел подальше к речке, недовольно помахивая хвостиком. Пират не обратил на это никакого внимания. Возбужденно размахивая руками и поминутно заглядывая в книгу, он выкрикивал непонятные слова, отбегал, приседал, чертил на песке круги и восьмерки, после чего, запыхавшись, сел на сундук и огляделся.

- Не получилось, - печально констатировал Джим Бонс. – Ничего не получилось.

Аполлон Степанович уже и сам догадался, что не получилось. Ни дома, ни жены, ни терьера с попугаем не материализовалось.

- Душа, будь она неладна, - объяснил Джим Бонс. – Без души ничего не получается, надо душу вкладывать, только тогда...

Аполлон Степанович огорчился, но не сильно. На самом-то деле, он не слишком рассчитывал на успех, будучи с детства воспитанным в убеждении, что все в его руках, а на чужого дядю надеяться бесполезно. Да и что там зеленый волнистый попугайчик по сравнению с Апокалипсисом.

Седьмой ангел Гаврюша, сочувственно наблюдавший за Бонсом, спросил:

- А если душу вернуть? Вы всегда можете расторгнуть контракт, если вас обманули, только обосновать нужно, что вас не устроило в сделке.

- Не было контракта, - грустно ответил Джим Бонс. – И сделки не было. Проиграл я ее, душу свою. Крапленые карты у чертова шулера были. Разве что отыграться?

- Так-так, - сказал седьмой ангел Гаврюша и протрубил что-то воинственное. - Ситуация нештатная, действовать будем по обстоятельствам.
______________________________________________
1 Сердце красавиц, как известно, склонно к измене. А также к перемене, как ветер мая. Почему именно мая, а не апреля или там августа – спросите у либретиста Верди, а я могу только подтвердить, что настроение Джима Бонса менялось очень часто.

2 Хьюман-траффик – торговля людьми. Почему Аполлона Степановича волнует именно эта проблема, а не вымирание снежных барсов или мировой финансовый кризис – я не знаю.

3 Аполлон Степанович – не шовинист. Он целиком и полностью за равенство полов и справедливое распределение домашних обязанностей, просто очень уж любит вкусно покушать.

4 Согласно Откровению Иоанна Богослова. Приношу свои глубокие извинения Архангелу Михаилу за фамильярность. Это не я, это Гавриил, а ему, наверное, можно.

5 Еще раз приношу свои глубокие извинения Архангелу Михаилу за фамильярность.

Comments

Так не че-е-е-е-стно! На смом интересном ме-е-е-есте! Я дальше читать хочу-у-у-у-у-у!

Замечательная сказка! И правда - очень хочется продолжения! :)
Ура-ура-ура!!!! Слушай, прямо бальзам на душу, мне очень ценно твое мнение! :) У меня она дописана, но подруга-редактор сказала, что надо редактировать много чего, это же только первый драфт. Поэтому я дала себе слово в мае как раз закончить редактирование, и к концу сесть за подушки с героями. :))
:))))
У тебя вообще язык очень хороший, честное слово!
А сказка... Я, когда читала, ловила себя на мысли, что с удовольствием прочла бы ее, к примеру, своей крестнице - именно хорошая детская сказка :)
Когда отредактируешь - свистни, а?
Только вот сегодня руки дошли почитать - и то только потому, что с одной из них - проблема, перетрудила, кажется, вчера :(
Так что пока - никакого валяния :((((
Спасибо-спасибо-спасибо! :)) А ты уж береги себя, пожалуйста, мастериц-то у нас, конечно, много в сообществе, но гуру - мало! :))
И конечно, обязательно свистну! :))

(Anonymous)

verona

скажу свое мнение: третий день читаю Ваш блог, по мере занятости, интересные, свежие мысли, отличная манера изложения, но еще и сказка!!! да какая замечательная!! браво!браво!браво! как жаль, что такие люди в жизни встречаются крайне редко. Буду с удовольствием читать Ваш блог дальше. Удачи!

Re: verona

Спасибо вам огромное, вот после таких слов чувствуешь, что стараешься не напрасно. :)
А где же продолжение?;-(
Такааяяяя добрая сказка! Как теперь уснуть? Интересно знать отправился ли барашек в дальнее плавание и нашел ли джин свою душу, и вообще что дальше-то было?!
:)) Cпасибо вам большое. Я дописала ее до конца, дала подруге-редактору на редактирование, а она сказала, что половину надо переписывать. И я с ней полностью согласна, у нее очень верные аргументы, но вдохновение как-то вот ушло. Во всяком случае, с героями все будет хорошо! :))
как же интересно смотреть, как в процессе менялся твой блог!
:))) Три раза фактически кардинально. :)
офф - у меня в нетбуке "сгорела" ссылка на контакт-лист онлайн, можешь ее напомнить пожалуйста?
я сама найду, в одном из ящиков, но копаться буду часа два :(
Могу, наверное, но я от жары и работы не могу понять, какой именно контакт-лист онлайн? http://highrisehq.com/?
ДА! :) Спасибо огромное :)
На здоровье! Рада, что тебе он оказался полезен. :)
arcobaleno_ru

August 2017

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com